...мы хотели, чтобы Оля поступила в музыкальную десятилетку при Ленинградской консерватории. Мы знали, что у неё блестящие музыкальные способности, это же подтвердили специалисты. Но у нас не было достаточного житейского опыта, чтобы понять, что конкурировать с детьми из семей известных музыкантов – это всё равно, что играть в карточную игру с краплёными картами. В результате ребёнок не прошёл по конкурсу и получил первую в жизни психологическую травму. В дальнейшем оказалось, что и мы не вынесли из этой истории никаких уроков. 

Через некоторое время я получил извещение о приёме меня в члены СК (Союза Кинематографистов) СССР. Кроме чувства глубокого удовлетворения, это давало ряд льгот, таких как посещение Дома кино и право на получение путёвки в Дом творчества кинематографистов. Правду говоря, этими возможностями мы пользовались и ранее. А вот общественной работы добавилось. Теперь я выполнял функции заместителя, а со временем и председателя секции науки и техники Ленинградского отделения СК.

Пришлось согласиться на первое попавшееся место работы в городе Истра. Отказаться от распределения было нельзя, тогда не выдали бы диплом. Позже я узнал, что это место отдали моему сокурснику Олегу Макарову. К его чести надо сказать, что он отказывался, говоря, что место обещано Левитину. Ему ответили, что он может отказаться, но Левитин эту работу всё равно не получит.

Чтобы закончить со школьным временем, хочу вспомнить об одной страсти, которая владела большинством из нас – о чтении. Ведь чтение в нашем детстве было просто наваждением. Мы читали каждую свободную минуту, а наиболее захватывающие книги даже во время уроков. Для этого в партах, за которыми мы сидели, делались специальные щели, позволяющие читать книги, положенные на колени…

Удивительно, но я так мало знаю о маминой биографии. Почему было не поинтересоваться в своё время о подробностях её жизни? Где она родилась, где училась? Вопрос, конечно, риторический, но всё же. Имела ли музыкальное образование? Она прекрасно играла на фортепиано и пела, очень любила русские романсы. Я до сих пор без комка в груди не могу слушать романс «Дорогой длинною», который она часто исполняла.

Солдатские массы, вдоволь наевшиеся войны за годы Первой мировой, не стремились с оружием в руках встать на защиту новой власти. Контрреволюция, наоборот, набирала силы. Вот тогда у большевиков и родилась идея опереться на так называемых интернационалистов. После окончания Первой мировой войны по обширной территории Советской России безнадзорно мигрировали осколки воинских частей разного происхождения. Превращение их в мощную, хорошо организованную и подчинённую большевикам силу могло решить исход Гражданской войны.  По сути ситуация требовала создания иностранного легиона.                                                                      

В свободной продаже имелось множество разнообразных книг и пособий по йоге на английском языке. Заниматься с учителем и в группе людей мне не хотелось, да и времени для этого не было, но появилось желание самому познать глубины этой древнейшей философии и на себе испытать развитие физических возможностей собственного тела.

Мой сосед, уже пожилой пенсионер, господин Чаудери, занимавший когда-то пост Генерального инспектора полиции Западной Бенгалии, снова зазвал меня к себе поговорить о жизни. Таких встреч уже было несколько. Мы снова сидим в его прохладной, обдуваемой несколькими вентиляторами квартире, пьем разбавленный водой соленый лимонный сок и вместе переживаем события его молодости.

Издревле племя обитало в лесных труднодоступных районах преимущественно на северо-западе штата Западная Бенгалия и занималось в основном охотой, рыболовством, собирательством и ограниченным земледелием. Эти темные, необразованные люди очень долго отказывались принимать достижения современной цивилизации, жили натуральным хозяйством и соблюдали свои собственные законы. Лидером в такой общине был Гунѝ, или шаман, который вершил суд, давал прогнозы на урожай, врачевал – одним словом, был самым необходимым и уважаемым членом сообщества.

Январь-февраль. Демонтаж - монтаж. И тёща за стеклянной, правда, непрозрачной перегородкой. И соседи в третьей, маленькой комнате - пара старых местных грымз… И газовая горелка в печи вечером, а утром зуб на зуб не попадает. И непроглядная темень, когда как раз на работу к 8-00. Через овраг и на автобус… А на работе радио: ”Ту Варшава, годзина шоста…” Географически время во Львове было варшавское, а политически и по часам – московское! И пару часов утром жжём свет в лаборатории. Зато вечером – по часам поздно, а светло летом до полуночи…