Login

Passwort oder Login falsch

Geben Sie Ihre E-Mail an, die Sie bei der Registrierung angegeben haben und wir senden Ihnen ein neues Passwort zu.



 Mit dem Konto aus den sozialen Netzwerken


Zeitschrift "Partner"

Zeitschrift
Geschichte >> Menschen die in die Geschichte eingegangen sind
Partner №10 (301) 2022

Про грустное. Но больше про веселое. Памяти Войновича

В сентябре великому Владимиру Николаевичу Войновичу исполнилось бы 90 лет. Представить невозможно. Настолько он был не про возраст и старость, а как раз про молодость, любовь, энергию. А еще про порядочность, мужественность, честность...

 

Всё думаю, что сказал бы Владимир Николаевич о страшных событиях, которые происходят сегодня. Как ужаснулся бы, узнав, что российские войска вторглись в Украину, атакуют его любимое Запорожье.

Иногда мне даже кажется, что он благодаря своему авторитету и мужеству смог бы как-то предотвратить эту катастрофу. Которую вообще-то предвидел. Поскольку про Россию всё понимал. Ровно десять лет назад сказал мне в интервью для Новой газеты:

– Все империи распадались, а Россия даже в таком виде, в каком она осталась после Советского Союза, все еще империя. Я бы сравнил ее с плотом, который состоит из разнородных подручных плавсредств: какие-то тазы, корыта, надувные матрасы, бревна, связанные веревками, которые намокли, сгнили, уже не держат, и в конце концов этот плот разорвется, и каждая часть будет тонуть в одиночку.


И на вопрос, что может сделать писатель в этих условиях, ответил спокойно и честно.

– А я не знаю, что может писатель сделать. Я никогда не ощущал себя учителем. Никогда не хотел стать ни лидером, ни властителем дум и не лез на баррикады. Но поставил себе задачей не кривить душой и говорить только то, что считаю правдой. Так и делал. Подправив Державина, скажу, что истину царям и всякой сволочи с улыбкой говорил.

 Нашла эту цитату и подумала, что он бы не молчал. Сказал бы правду, смеясь над преступными правителями.

Что Владимир Николаевич умел здорово – так это смеяться. Собственно, если я рассказываю о Войновиче – то начинаю всегда с этого. И сейчас мне хочется вспомнить одну историю, которую я когда-то назвала «Чаевые от Войновича» и которая произошла в один из счастливых дней его пребывания в Мюнхене.

 

Счастливых – потому что с появлением В. Н. начинался праздник. Для дочки Оли, живущей в столице Баварии, – в первую очередь. Ну, и для всех, кто очень любил Войновича. А таких тут много. И было, и есть. Впрочем, как его не любить...

Умный – да, это понятно. Мудрый – наверное, это будет правильнее. Веселый. Доброжелательный. Абсолютно лишенный какого-либо снобизма. Потому что интеллигент. Потому что юмор и самоирония, как мне кажется, – определяющие черты его характера. И пафос любой – абсолютно не его формат.

Ну и самое главное: Войнович, может быть, лучший современный русский писатель. «Чонкин» – просто чудо. Любимая книга миллионов людей. (Написала и испугалась: решила, что погорячилась с миллионами. А народ поспрашивала: ничего не преувеличила. Все – «за»! Даже название этой книжки полностью приводить не стала. Любой читающий человек в курсе.)

 

Про знаменитую его песню, которая стала гимном космонавтов, – вообще не говорю.

«Я верю, друзья, караваны ракет / Помчат нас вперед от звезды до звезды. / На пыльных тропинках далеких планет / Останутся наши следы». Тут и совсем далекие от литературы – цитировать будут без запинки.

Роман «Москва 2042» – великое прозрение.

Пьесы – смешные невероятно. Сценичные очень. Провидческие тоже. «Трибунал» читали?

Ранние повести – просто глоток воды незамутненной. (Вспомните «Два товарища», «Мы здесь живем» и – моя самая любимая – «Хочу быть честным»).

Роман «Автопортрет» – могу перечитывать сколько угодно раз.

И последняя его книга «Малиновый пеликан», необычный сплав реальности и антиутопии, смешная и трагическая одновременно, – тоже вещь необыкновенная.

 

Когда Владимир Николаевич стал о ней рассказывать – заволновалась я чрезвычайно. Там главный герой боррелиозом заболевает. Клещ его укусил. Ну, и сразу в Склифосовского...

Я-то позавидовала и закричала Войновичу, откуда вы, мол, про боррелиоз знаете и вообще... Зависть моя чисто технического свойства была. Мне в Германии тоже боррелиоз достался по полной программе. И никто сразу в больницу не вез. Пока добилась – четыре месяца прошло, и там уж – вторая стадия, клиника, антибиотики и прочие медицинские радости.

Как Войнович расстроился! Не в смысле, что меня жалко стало (хотя не исключаю: я с подробностями все рассказала), но главное – огорчен был, что мучился, искал симптомы боррелиоза в Интернете, а мог бы взять у меня интервью. И было бы очень наглядно.

 

Вот. Это первое, чем можно похвастаться. Как Войнович не взял у меня интервью. А второе – про новую повесть. Владимир Николаевич только кусочек из нее пересказал, но народ просто падал от смеха. Дома это у него было. И он смеялся сам. И я понимала, что это счастье – хохотать вместе с ним. И этим тоже можно похвастаться.

А еще тем – что ели мы лобио. Которое он сам и приготовил. Вкусно невероятно. Хотя Владимир Николаевич и переживал, что сделал некачественно: необходимые приправы не положил, и получилось примитивно. А мне-то было в самый раз.

Всё мне было в самый раз. И открытый доброжелательный дом. И то, что я опоздала, и Владимир Николаевич стоял на лестнице, понимая, что я запутаюсь, а телефон, который он мне дал, как раз не работал в этот день. И вкуcные котлеты, которые пожарила дочка Оля, и картошка, которую сварил сам хозяин.

И истории всякие разные. Например, про маленькую Олечку (теперь-то это уже совсем взрослая барышня, преподаватель немецкого языка, писательница). А когда-то в 80-х годах, в семилетнем возрасте она практически способствовала удачной интеграции Владимира и Ирины Войнович в немецкое общество. Сначала в общество деревни Штокдорф, что в двух шагах от города Мюнхена.

 

«Повели мы ее в первый класс, знакомимся с учительницей, фрау Гербер, а та ведет Олю к местным ребятишкам и говорит: «Дети, эта девочка приехала из России, и она не знает ни одного немецкого слова! Будем ей помогать?» Все тут же захотели с Олей дружить. А родители подружившихся детей уже с нами дружить захотели. Получилась целая деревня наших знакомых и друзей».

Мне-то кажется, что деревня эта Stockdorf, которую Владимир Николаевич по аналогии с Переделкино называет Перепалкино (Stock – по-немецки палка), просто счастлива была, что у них там Войновичи поселились.

И многие мюнхенские друзья Владимира Николаевича – еще с тех давних времен. Замечательный писатель Борис Хазанов. Публицист, правозащитник Эйтан Финкельштейн. Ирина Сергеевна фон Шлиппе. Урсула Фелкль... Ой, тут перечислять и перечислять!

 

Кого-то из них я увидела как раз в гостях у Владимира Николаевича. Это тоже была отдельная радость – люди за его столом. И книги кругом. И картины. Самого Войновича. И его друзей. И имена, которые всплывали в разговоре. Имена людей, с которыми дружил, общался, спорил... Довлатов и Солженицын, Токарева и Ахмадулина, Аксенов и Битов, Розовский и Любимов...

Про последнего – даже не догадалась. Говорили про кандидатов в американские президенты. Про Берни Сандерса Войнович сказал, что старый. И сам стал смеяться. А потом вспомнил, как однажды ехал с Петровичем в троллейбусе, и вдруг весь транспорт встал в жесточайшей пробке. Оказалось, кортеж Ельцина неподалеку. Ну, Петрович и говорит: «Вот сейчас будем из-за этого старца стоять». «А сам, – Войнович смеется, – как и в моем случае с Сандерсом, был лет на десять старше Бориса Николаевича».

Я только робко и спросила: «А кто это – Петрович?» Оказался Любимов. Легенды – все. А Владимир Николаевич сидит рядом и угощает картошкой с котлетами.

 

Я и еще кое-что с ним ела. Тут уж моя инициатива была. За несколько дней до этих посиделок у Войновича дома была еще и более широкая встреча. Организованная мюнхенскими литераторами, подвижниками, поэтами: Наташей Гениной и Андреем Рево.

И потом несколько человек вместе с Владимиром Николаевичем зашли в соседнее кафе. Еще чуть-чуть по душам поговорить. А я знала, что такое может случиться, дома нахвасталась; и положил мне заботливый муж в элегантную сумочку нашу российскую воблу. «Куда, куда?! – закричала я. – Ты понимаешь ли, куда я иду? И какие там люди будут?» «А и ничего, – возразил муж, – вобла никогда не помешает».

 

И вот в кафе этом крохотном, увидев, что все пива заказали, робко призналась я Владимиру Николаевичу, что лежит у меня в сумочке нечто родное и привычное. А он засмеялся и даже обрадовался. Хотя дочка Оля возражала, да и другие тоже – правда, вяло – типа, неудобно, мы в немецком ресторане: вряд ли тут поймут эту самодеятельность. Но Войнович обаятельно так официанта спросил: «Может быть, можно? Традиция у нас такая. С пивом – вобла».

Разрешили нам. Только велели не слишком демонстрировать наши деликатесы. И достала я ее, уставшую ждать своей участи. А Войнович наглядно объяснил, как с ней, особенно пересохшей, надо поступать. Заправски постучал рыбкой по столу. И даже разделал частично.

И пили мы баварское пиво, и грызли эту старую воблу; а засохшей икрой, которую эта рыбешка в себе умудрилась сохранить, друг с другом, конечно же, поделились. И смеялись опять, и слушали прекрасного Войновича. Вернее, он нас слушал. Поскольку рассказывать он умеет здорово, но не менее здорово умеет послушать другого. Подбодрить. Прокомментировать. Обострить так, чтобы было смешно. Порадовать рассказчика.

 

И это было тоже счастье. Хотя погода была отвратная и до метро бежали без зонтиков, но все равно смеялись.

Ой, а еще до метро-то, до метро... Тоже было главное. Счет нам принесли. И хотя в нашей компании, в основном, мужчины были, у советских-то женщин – собственная гордость. И полезла я за деньгами.

Ну ненормальная, что тут скажешь. Начала с евро. И все смеялись. А Войнович евро взял и говорит: «Ну ладно, только тогда за это...» И доллар из кошелька вынимает. (Осталось от американской поездки, из которой только что вернулся.)

Тут уж я не растерялась. Случайно. Обычно трепещу и помалкиваю. А тут – такая обстановка была... Ну и говорю: «Ладно, так уж и быть. Возьму доллар. Только напишите мне на нем что-нибудь».

 

И дала Олечка фломастер. Пухлый такой, синий... А я всё ручку требовала. Потому что ручкой же много можно написать. А фломастером-то толстым – ну сколько поместится?

Но ручки не нашлось. Пришлось Владимиру Николаевичу фломастером писать. На зеленой этой американской бумажечке. И сам смеется. Заглянула я через плечо – и тоже залилась. Потому что там было написано: «Чаевые Майе Беленькой. От В. Войновича».

Собственно, здесь и закончить можно. Я просто дома еще долго всем спать не давала. Чаевыми хвасталась.

P.S. Когда я писала эту заметку, всё еще было хорошо. И тема про чаевые заканчивалась у меня так.

Не заслужила, честно говоря. Тепло это человеческое. Радость общения. Открытость. Уважение... Но я буду стараться.

Уже четыре года как не стало Владимира Николаевича. Но я все равно помню про аванс его тепла и симпатии. И стараюсь.

 

Майя Беленькая (Мюнхен)

 

Читайте также:

  1. Владимир Войнович. Жить по совести. Последнее интервью с писателем. Журнал «Партнёр», № 9 / 2018. Автор М. Беленькая
  2. Вечера с Владимиром Войновичем. Вечер первый. Журнал «Партнёр», № 2 / 2017. Автор М. Беленькая
  3. Вечера с Владимиром Войновичем. Вечер второй. Журнал «Партнёр», № 3 / 2017. Автор М. Беленькая
  4. Вечера с Владимиром Войновичем. Вечер третий. Журнал «Партнёр», № 4 / 2017. Автор М. Беленькая
  5. Вечера с Владимиром Войновичем. Вечер четвертый. Журнал «Партнёр», № 4 / 2017. Автор М. Беленькая

<< Zurück | №10 (301) 2022 | Gelesen: 133 | Autor: Беленькая М. |

Teilen:




Kommentare (0)
  • Die Administration der Seite partner-inform.de übernimmt keine Verantwortung für die verwendete Video- und Bildmateriale im Bereich Blogs, soweit diese Blogs von privaten Nutzern erstellt und publiziert werden.
    Die Nutzerinnen und Nutzer sind für die von ihnen publizierten Beiträge selbst verantwortlich


    Es können nur registrierte Benutzer des Portals einen Kommentar hinterlassen.

    Zur Anmeldung >>

dlt_comment?


dlt_comment_hinweis

Top 20

130 лет со дня рождения Бориса Пастернака

Gelesen: 2774
Autor: Воскобойников В.

ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫЕ КОРОЛИ РОССИИ

Gelesen: 2043
Autor: Левенгарц В.

Руки Че Гевары

Gelesen: 1981
Autor: Жердиновская М.

Кто вы, адмирал Колумб?

Gelesen: 1804
Autor: Жердиновская М.

Братья Гумбольдты

Gelesen: 1696
Autor: Переверзев Ю.

МУСА ДЖАЛИЛЬ. СВЕТ И ТЕНИ ПРОШЛОГО...

Gelesen: 1684
Autor: Вагизова В.

Испанская королевская семья

Gelesen: 1632
Autor: Жердиновская М.

Карл Маркс. Часть 1

Gelesen: 1556
Autor: Калихман Г.