Он рисовал Ибсена и Фрейда, Ницше и Эйнштейна – и, казалось бы, мог остаться в истории лишь как виртуоз офорта и берлинский мэтр. Но главные его листы родились не в салонах
Он рисовал Ибсена и Фрейда, Ницше и Эйнштейна – и, казалось бы, мог остаться в истории лишь как виртуоз офорта и берлинский мэтр. Но главные его листы родились не в салонах