Menu
Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях

Журнал «ПАРТНЕР»

Журнал «ПАРТНЕР»
Культура >> Деятели культуры
«Партнер» №11 (242) 2017г.

Марлен Дитрих и Эрих Мария Ремарк: трудная любовь

Имена их окружены легендами. Они стали кумирами двух поколений: наших отцов, а затем – нашего. Оба начали восхождение к славе на исходе 20-x годов прошлого века. Первый роман Ремарка «На Западном фронте без перемен» (1929) стоит в одном ряду с книгами «Прощай, оружие!» Хемингуэя, «Смерть героя» Олдингтона. Они заговорили от лица «потерянного поколения» спустя десятилетие после Первой мировой войны, участниками которой им довелось быть. Каждый исходил из личного опыта, это была горькая, яростная и честная проза. Роман принес Ремарку всемирную известность. За всю историю книгопечатания только Библия по числу продаж опережала его книгу, ставшую международным бестселлером. Роман был экранизирован. Гонорары со всех концов света стали источником благосостояния писателя. Предвидя приход нацистов к власти, уроженец Оснабрюка решил держаться от Германии подальше и в 1931 году купил дом в курортном Порто-Ронко на берегу швейцарского озера Лаго-Маджоре. Нацисты сочли его роман непатриотичным и приговорили к сожжению.

 

Невероятная слава пришла к Марлен Дитрих в 1930 году благодаря «Голубому ангелу», первому полнометражному звуковому фильму, снятому на киностудии «УФА» по мотивам романа Генриха Манна «Учитель Унрат». В этом фильме Дитрих сыграла роль сексапильной певички Лолы-Лолы. Режиссер фильма американец Джозеф фон Штернберг открыл ее для экрана и проложил дорогу в Голливуд, где актрису ждали невероятный успех и сказочные гонорары.

 

Дочь прусского офицера, она сочла общение с наци неприличным и решила не возвращаться в Третий рейх, хотя Геббельс сулил ей 200 тысяч рейхсмарок за каждый фильм, снятый в Германии. Она обосновалась в Беверли-Хиллз. Киностудия «Парамаунт» на некоторое время стала ее вотчиной. В «Метро-Голдвин-Майер» царила Грета Гарбо.

 

Любовь – как гром небесный

Впервые Ремарк увидел Марлен Дитрих после выхода на экран «Голубого ангела» в сентябре 1930 года в баре берлинского отеля. Это была случайная встреча. Второй раз – весной 1935 года они мимолетно пересеклись в Зальцбурге. Знакомство состоялось в сентябре 1937 года на Лидо в Венеции, где Марлен с Штернбергом отмечали успех их фильма «Сады Аллаха».

 

Дочь Марлен, Мария Зибер-Рива, в беспощадной к матери, но при этом правдивой книге описала эту встречу с ее слов. «Она сидела в ресторане с Штернбергом (любовницей обожаемого Мастера она стала давно, еще в Берлине), когда к их столу подошел незнакомец, высокий и статный, и представился: Ремарк. В восторге от его безупречных манер, мать слегка улыбнулась (она оценила тонкие черты его лица, чувственный рот и глаза хищной птицы). Когда он склонился к ее руке в поцелуе, взгляд его смягчился. – «Вы выглядите слишком молодо для того, чтобы написать одну из самых великих книг нашего времени», – проговорила она, не спуская с него глаз.– «Может быть, я написал ее всего лишь для того, чтобы однажды услышать, как вы произнесете эти слова своим волшебным голосом».

 

Щелкнув золотой зажигалкой, он поднес ей огонь; она прикрыла язычок пламени в его загорелой руке своими белыми пальцами, глубоко втянула сигаретный дым и кончиком языка сбросила с нижней губы крошку табака... Фон Штернберг, гениальный постановщик, тихо ретировался. Он сразу распознал любовь с первого взгляда».

 

Груз прошлого, бремя страстей и пристрастий

К моменту знакомства Ремарк и Дитрих были самодостаточны, каждый достиг мировой известности, но их пути к славе были различны.

Дитрих воспитывалась в строгости. После гибели отца семья оказалась в стесненном положении, но властная мать костьми легла, чтобы дать девочкам достойное образование. С детства они владели французским, музицировали, были начитанны, усвоили правила этикета. Сохранившиеся дневники свидетельствуют, что самостоятельные прогулки 15-летней барышни по променаду считались в семье верхом неприличия. Понимание того, что прилично джентльмену и леди, прививалось в хороших домах с детства.

 

Марлен (сценическое имя она создаст из двух имен, данных при рождении: Мария Магдалена) с юных лет мечтала о театре. Она хорошо пела и танцевала, училась в художественной школе, пробовалась в студии режиссера-новатора Макса Рейнхардта. Энергичная девушка подвизалась на вторых ролях во многих театрах и кабаре, которых в «веселые двадцатые» в Берлине развелось без счета. В 1922 году ее пленил молодой помощник режиссера Рудольф Зибер. По взаимной любви они поженились, и через два года родилась дочь. пять лет они были счастливы в браке. Официально она оставалась его женой вплоть до смерти Руди, но интимные отношения прекратились. Он не донимал жену ревностью, напротив, стал ее доверенным лицом; «муттиляйн» посвящала его во все свои романы, давала ему читать адресованные ей любовные письма, прислушивалась к его советам. Руди был дружен со многими ее обожателями. При этом Марлен не возражала против многолетней близости «паппиляйна» с ее подругой, белоэмигранткой Тамарой, но при одном условии – никаких детей. Тами стала членом этой необычной семьи.

Ее карьера кинозвезды началась с «Голубого ангела», и она ею обязана Великому Джо, режиссеру фон Штернбергу, которого она называла Богом. Он превратил пухленькую немочку в изяшную худощавую женщину-вамп, исполненную очарования и тайны. Железная воля позволила ей пребывать в статусе топ-модели долгие годы (помощники – табак, алкоголь, кофе).

Иконой стиля она сделала себя сама. Она занималась своим макияжем как визажистска-профи: выщипывала брови и рисовала тонкие линии повыше, использовала дымчатые тени и яркую помаду. Она была модельером всех своих нарядов, в том числе и сценических, начиная от фрачных костюмов и кончая знаменитым «обнаженным» платьем телесного цвета с блестками, имитирующими бриллианты (спустя много лет в подобном блеснет Мэрилин Монро).

 

Американских пуритан шокировали брючные костюмы Дитрих куда больше, чем ее длинные ножки в шелковых чулках, обнаженные до подвязок в «Голубом ангеле». По слухам, Марлен застраховала ноги на миллион долларов. Но и во фраке, и в брюках она выглядела сексапильно и не вульгарно. Кто мог тогда подумать, что брюки – будущее женской моды?! Америка смирилась. Приняли ее и в необычном для кинодивы амплуа любящей и заботливой матери. Простили многочисленные любовные связи. И даже слухи о контактах с лесбиянками не поколебали ее репутации.

 

Дитрих, зная о недостатках своей внешности, оценила магию мастерства Штернберга. Считая его равным Рембрандту в мастерстве светотени, она постигала его искусство постановки света на съемках, а также просматривая ленты «Марокко», «Шанхайского экспресса». Однажды на съемках «Песни песней» (режиссер Мамулян) она перешагнула границы дозволенного и стала управлять освещением. Увидев результат, режиссер и оператор исполнились священного трепета: во всей своей сверкающей красоте на них смотрела Лилия Шанхая. Ей бешено аплодировали осветители. У нее получилось! В одиночку она добилась того, что замыслила! В этот час в ней возобладала Марлен Дитрих, Кинозвезда. Остальные категории жизни стали для нее не столь важны. Она внезапно ощутила себя свободной в своих поступках.

 

Что касается Ремарка, то он, шагнувший со школьной скамьи в окопы, познал все ужасы войны и цену фронтового товарищества. После демобилизации был направлен на учительские курсы. Поработав год в сельской школе, понял, что не может вдалбливать ученикам то, что внушали им, несмышленышам: «Сладко и почетно умереть за Отечество» – известная строка Горация. Перепробовав много занятий для заработка, задержался в автомастерской, где испытывал отремонтированные машины. Опыт пригодился (см. «Три товарища»). Езда с ветерком была ему по душе, но это – хобби, не профессия. Будучи в Берлине, попробовал себя репортером. Заметили! В конце 20-х годов он – заместитель редактора популярного журнала «Иллюстрированный спорт».

 

В 1925 году Ремарк женился на танцовщице Ютте Замбоне, к тому времени разведенной. Их брак строился как союз свободных людей и через пять лет распался. К этому времени он уже был известен как автор дилогии: «На Западном фронте без перемен» и «Возвращение». К ней примыкает роман «Три товарища» (1937), действие которого происходит в 1928 году, когда нацизм уже поднял голову. Роман во многом автобиографичен: герой – хозяин маленькой автомастерской, болевшая туберкулезом Ютта – прообраз очаровательной Пат.

 

В 1938 году, в разгар его романа с Марлен, Ремарк вновь заключил брак с Юттой, чтобы вызволить ее из нацистской Германии. Его благородство было поистине безгранично: он не оставил ее в Европе, а взял в Америку, куда устремился вслед за Дитрих, определив фиктивной жене пожизненное содержание. Втихомолку он помогал деньгами многим эмигрантам.

Слава писателя и денежный водопад не развратили его. Ремарк был красив и элегантен, его имя мелькало в светской хронике; он не был анахоретом, но многочисленные мимолетные связи не превратили его в донжуана. Он увлекался искусством и по совету одной из подруг начал коллекционировать картины импрессионистов. Зная толк в винах, он не стал алкоголиком. Свою автомашину он любил, как женщину.

 

Муки и радости нежданной любви

Ремарк и Дитрих были почти ровесниками: в 1937-м ей было 36, а ему – 39 лет. Встреча с Марлен, звездой Голливуда и иконой стиля, стала для Ремарка судьбоносной, но их отношения складывались непросто. Амбивалентные чувства к женщине-загадке переполняли его многие годы. Читателям его книг трудно поверить в то, что прославленный писатель страдал комплексом неполноценности. Судите сами: в первый же вечер он сообщил Марлен, что он – импотент (заметим, без всяких на то оснований). Лучше других его поняла дочь Марлен: «Он писал книги, мужские персонажи которых воплощали все те силы, что в нем дремали, но никогда не складывались в законченный характер. Как раз самым очаровательным его качествам так и не суждено было обрести свое место в портрете совершенного человека... Он считал себя недостойным такого совершенства».

 

Неудивительно, что в союзе с Марлен ему выпала роль ведомого: он последовал за Дитрих в Париж, летом 38-го – в Антибы на Лазурный Берег, где в роскошном отеле расположилось всё ее семейство. В ресторане, откуда открывался вид на ярко-синюю бухту, у Ремарка был свой стол, за которым располагалась обретенная им семья, наслаждаясь шампанским и винами, в выборе которых он проявлял безукоризненный вкус. Не подавая виду, он записал в дневнике: «Не бывает любви с довеском в виде семейного обоза».

 

Но мучило его куда более другое: эротическая вседозволенность любимой. Она спала со всеми партнерами по экрану. Для нее это было, как выпить стакан воды (сравнение большевички Коллонтай). И сейчас в Беверли-Хиллз ее ждал Дуглас Фербенкс-младший, в Антибе в актив ее любовников на час попал отец будущего президента Кеннеди, «папа Джо». Семейство Кеннеди отдыхало по соседству. Не устояла она перед натиском необузданной миллионерши-лесбиянки из Канады.

 

Ремарк не опускался до упреков, но впадал в депрессию, начинал пить по-черному, писать не мог. А между тем, рукопись романа «Возлюби ближнего своего» призывала его к письменному столу. Он нуждался в тишине и уединении, но уехать не решился.

 

Эпистолярный роман: восторги и жалобы сердца

Их встречи перемежались длительными разлуками. Наступала пора переписки. Письма Ремарка Марлен ныне изданы. Тоскующий Ремарк внушал любимой, что они, рожденные под одними созвездиями, созданы друг для друга. Как у Киплинга: «Мы одной крови – ты и я» и даже ближе – «тыя». «Твое счастье – мое счастье, твой смех – мой смех», – писал он ей на исходе 38-го. Обольщался или грезил наяву? Письма его полны заклинаний: «Люби меня! Люби меня!», «Скажи мне, что ты меня любишь!» Нам не узнать, что отвечала ему Марлен: почти все ее письма сожгла после смерти писателя его жена Полетт Годдар.

 

Неслучайно Ремарк называл возлюбленную Пумой. Умалчивая о свирепости, он восхищался кошачьей грацией, пружинистой походкой пумы. «Мой ласковый и нежный зверь» – такой он хотел видеть свою Пуму. Лишь раз признался, что ее когти оставляют царапины и раны.

 

На исходе 38-го он задумал роман об эмигрантах – «Триумфальную арку». Работа растянулась на шесть лет. Главный герой Равик мыслился как его alterego, потому многие письма ей он подписывал этим именем. Марлен стала прототипом Жоан Маду. Ремарк сообщал ей, что пишет «нашу книгу». Назвав себя «трубадуром пумы», он продолжает: «Я, Равик, видел много «вер-вольфов», оборотней, но я видел всего одну «вер-пуму»! Ну просто чудо, что за «вер-пума». И в кого только она ни умела превратиться...» Марлен прозвище нравилось, несколько уцелевших ее писем подписаны – «Пума».

 

Прощай, Европа! Здравствуй, Америка!

В марте 1939 года Ремарк решился на отъезд в США. Марлен ждала его. «Ночь – восторг», – запись в его дневнике. В эту пору Марлен после перерыва получила предложение сняться в роли шлюхи в вестерне «Дестри снова в седле» и вернулась в Голливуд. Ремарк стал ее украшением. Он сопровождал ее на бесчисленные приемы, просмотры фильмов. Это тяготило. «Работать. Работать. Прочь от пумы! Прочь, прочь!» Однако порвать с ней он был не в силах. Марлен не хотела его терять, и в начале июня они покинули Беверли-Хиллз и из Нью-Йорка отплыли в Европу. Две недели они провели в Париже, а затем отправились в Антибы, где их ждал (впервые!) совместный номер в отеле. К августу на отдых прибыло и всё семейство. Между тем, политическое чутье Ремарка подсказало: приближается катастрофа. Не прислушались. Съемки вынудили Марлен прервать отдых. Покидая Антибы, она поручила Ремарку заботу о своей 15-летней дочери. Он тотчас отправился в Порто Ронко и пригнал оттуда свою знаменитую «Ланчию», он называл ее серебряной пумой. На ней, через 10 дней после отбытия Марлен, они уже мчались в Шербур. Отплыли на «Куин Мери» 30 августа, за день до начала войны. Последующий год их жизни был для Ремарка мучительным: «Эти мрачные перемены в Голливуде всё заглушили, всё смешали, стерли и испоганили». В ноябре 1940 года они расстанутся, но вырвать ее из сердца он так и не смог. Спустя годы он пишет ей: «Ведь не может быть, чтобы ты и время с тобой выпали из моей жизни, как камешки. Должно же что-то остаться. Должны же хоть где-нибудь витать воспоминания...»

 

Что до Марлен, то уже в марте 1941 года она сошлась с французским актером Жаном Габеном, имея на него серьезные виды, но и «велосипедист», как его аттестовал Ремарк, не выдержал жизни с Пумой, вернулся в Париж.

 

«Я изучил науку расставанья...»

«Из всех качеств, составляющих мир того Эриха Марии Ремарка, которого я знала, – пишет дочь Марлен, – меня больше всего трогала его поразительная ранимость». Страдая от размолвок и холодности Марлен, он в надежде вернуть нежность их первых месяцев придумал восьмилетнего племянника Альфреда, который стал с ошибками писать «тётушке Лене», что ее умиляло, и она оттаивала. Ненадолго. В письме начала 1946 года, полном воспоминаний об их совместном прошлом, Ремарк не забыл о нем: «Альфред хочет что-то сказать тебе: – Почему ты ушла? Было так хорошо».

 

К этому времени восторженное обожание Марлен, романтическая идеализация уступили место трезвому взгляду и горькой обиде. Но и тут он винил себя: «Я забирался в мечтах чересчур высоко». Да, он представлял ее то Дианой-охотницей, то крылатой Никой-богиней! «Я хотел превратить тебя в нечто, чем ты не была». Природу не изменить: «Бог сделал тебя такой, чтобы ты привносила восторг в жизнь других людей. Ты должна сохранить эту способность».

 

Подтверждаю: она ее сохранила. Ее концерт в Москве в 1963 году, на который мне посчастливилось попасть, – сплошной восторг!

За 10 дней до смерти он получил ее телеграмму: «Любимый Альфред, посылаю тебе всё свое сердце».


Грета Ионкис (Кёльн)


<< Назад | №11 (242) 2017г. | Прочтено: 62 | Автор: Ионкис Г. |

Поделиться:




Комментарии (0)

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Последние прокомментированные

Политики отвечают на вопросы журнала

Прочтено: 171
Автор: Кротов А.

Неубиваемый айфон

Прочтено: 106
Автор: Мучник С.

На экранах кинотеатров

Прочтено: 28
Автор: Шкляр Ю.

Сепаратизм в эпоху глобализации

Прочтено: 67
Автор: «Курс Консалтинг»

Советская ракетная программа и немцы

Прочтено: 31
Автор: Шпигель С.

Процесс расторжения брака в Германии

Прочтено: 84
Автор: Кримханд В.

Мария Склодовская-Кюри. Единственная из женщин

Прочтено: 17
Автор: Воскобойников В.

Что мы едим сегодня? Что будем есть завтра?

Прочтено: 82
Автор: Бальцер Т.

Солнце Герхарда Гауптмана

Прочтено: 14
Автор: Воскобойников В.

Личности в истории: Александр Керенский

Прочтено: 33
Автор: Колоницкий Б.

Hartz IV. Домовладелец «на пособии»

Прочтено: 136
Автор: Миронов М.

Молодежный лагерь у Черного моря

Прочтено: 29
Автор: Кротов Ю.

Криминальная хроника

Прочтено: 33
Автор: Дебрер С.

Спорт, спорт, спорт

Прочтено: 11
Автор: Кротов А.

Судоку

Прочтено: 13
Автор: Шкляр Ю.

O важныx событиях в мире в октябре 2017 года

Прочтено: 59
Автор: Кротов А.